ru | en

Живопись в камне Ю. Мандаганова


Творчество Юрия Мандаганова, одного из видных мастеров национального и отечественного искусства, заслуженного художника России, народного художника Бурятии, по праву получило известность не только на родине, но и за рубежом. Международное признание Юрию Мандаганову принесла своеобразная, только ему присущая личная интерпретация чудесного природного материала – камня.

Его красота всегда впечатляла художника, чье детство прошло в Закаменске, небольшом городе в Бурятии, расположенном вблизи границы с Монголией. Здесь, в окружении горных красот, издавна знали и любили камень, добывали нефриты.

Однако художественную выразительность этого уникального природного материала Мандаганов открыл значительно позже. К тому времени за плечами мастера были долгие годы учебы, а также большой самостоятельный творческий опыт. В1970-1980-е годы талант художника обратил на себя внимание монументальными работами в различных техниках стенописи, мозаики, витража. Среди наиболее ярких произведений того времен и – серия витражей «Юность» для здания технологического университета Улан-Удэ, витраж «Город и горы» для зимнего сада Дворца детско-юношеского творчества столицы Бурятии.

Именно эти годы становления и творческих исканий обогатили Юрия Мандаганова знанием европейского и русского искусства и помогли по новому оценить национальные традиции народов Байкальского региона и особенно родной Бурятии.

Получив опыт работы в разных материалах, художник более 20 лет назад впервые обратился к флорентийской мозаике, которая стала любимой техникой мастера.

Ее история связана с Флоренцией, откуда ведет она свое название. Возникнув в эпоху Позднего Возрождения, эта техника достигла расцвета в XV веке в мастерских Медичи, а затем получила распространение в других художественных центрах Европы. Работы, выполненные в технике флорентийской мозаики, считались столь ценными, что долгое время их производство находилось в монополии государства.

Русские мастера освоили флорентийскую мозаику в XVII веке, внеся в ее технологию ряд существенных новшеств. В советское время эта техника получила широкое применение в декоративном оформлении архитектуры (станции метро и общественные здания), утратив при этом традиции особой тонкости исполнения и нюансировки форм, свойственные станковым работам.

В последние десятилетия флорентийская мозаика, как самая сложная по исполнению среди других разновидностей наборных техник, переживает непростые времена. Мастеров, владеющих этим ремеслом сейчас в России – единицы, и совсем немногие из них заняты созданием оригинальных автор-ских композиций, предпочитая использовать технику флорентийской мозаики в репродукционных целях.

В этой ситуации место, которое занимает творчество Юрия Мандаганова в современном искусстве, поистине уникально. И не случайно его труд столь востребован среди влиятельных коллекционеров и знатоков искусства. Многие произведения Юрия Мандаганова вошли в собрания крупнейших музеев и культурных институций: Государственной Третьяковской галереи, Государственном музее Востока, в Московском музее современного искусства, Министерства культуры России, фонда «Росизопропаганда», музея Н.Фешина, в США и других.

Обращение Юрия Мандаганова к флорентийской мозаике определило своеобразие творческого кредо мастера. Именно эта техника позволяет раскрыть всю силу природного цвета и фактурного богатства камня, создать сложные тональные и контрастные сопоставления в образах, раскрыть их новое глубинное сияние.

Бережное отношение мастера к камню проявляется в самом процессе работы. Древние поверья бурят, связанные с обожествлением разных стихий и явлений природы, предостерегают от неосторожного обращения с дарами земли: их разрушения или перемещения. Художник обычно особым ритуалом освящает природные хранилища камня и так же бережно, благоговейно воплощает эти самоцветы в мозаичное панно.

Своеобразием творчества Юрия Мандаганова стали не только монументальные произведения, но целые серии станковых композиций. Виртуозное мастерство мозаичиста оказалось универсальным в решении самых разнообразных, казалось бы, невыполнимых тем. Тут и яркие воспоминания детства, сказочные и героические панно на темы бурятского фольклора, философские размышления о месте человека в мире, о жизни самой природы, о союзе с ней человека. Художнику удается передать удивительные для камня душевные состояния, образы. Будь то игривое сочетание форм в композиции «Рождение странного облачка», или шутливый гротеск композиции «Модница», или длительное раздумье в работах «Стихия», «Кочевница», «Звуки раковины». Иные из композиций получают типажный портретный характер: «Дочь Байкала», «Маленький охотник». Другие, воистину монументальные работы: «Воспоминания о Наян-Нава», «Буха-Нойон», заключенные в малые форматы, требуют близкого, восхищенного любования найденным ритмом и палитрой художника. Некоторые темы навеяны современным городом, его суетой: «Игрок», «Сальвадор Дали на прогулке». Но почти все работы смягчены доброй полуулыбкой художника. В целом созданную в этой серии работ образность мы можем назвать лирическим гротеском.

Во многих каменных панно-картинах Мандаганова успешно претворен опыт разных стилей современности: от постимпрессионизма до сюрреализма и абстракции, но это не по-вторения известных решений, а новые неожиданные находки и удачи.

В одной из лучших композиций «Буха-Нойон» впечатляет смелый контраст масштабов, пространственных поворотов, сопоставлений образа быка-прародителя с фактурным фоном камня; близким, дружественным соседством очеловеченного звериного и растительного мира. Воистину художник не знает преград в воплощении своих фантазий! И за этой, казалось бы, легкой грацией, летящими линиями, буффонадными всплесками цвета, решенными, словно одномоментно, играючи, лежит долгий, поистине ювелирный труд мозаичиста, где каждый фрагмент уложен в органическую причудливую композицию.

Особого внимания заслуживают, казалось бы, почти абстрактные работы художника, но и в них узнаются очертания гор, жесты охотников, дыхание мороза и ночи, горячие зоны солнца. Да, перед нами, действительно каменная живопись, где соседствуют мягкие и жесткие сочленения цвета и света, где крупные формы переходят в ювелирное созвучие орнамента и убранства.

Художником сделано многое, но он не останавливается на достигнутом. Нас радует разнообразие, неустанный поиск новых и новых образных решений мастера, ощущение какой-то молодости, свежести его языка. С подлинно национальным достоинством художник провозглашает непреходящие ценности своего народа: мудрую речь сказителей, мифы Прибайкалья, и, вместе с тем, органичную вписанность бурятской культуры в формальные и образные достижения мировой современности. Вот почему картинам Юрия Мандаганова суждена долгая жизнь и известность.

Анна Дьяконицина, научный сотрудник отдела живописи второй половины ХХ века Государственной Третьяковской галереи